nunc pectore firmo
можешь спрашивать мёртвых: какой, мол, чудовищный вихрь
подхватил нас, живых. что за оползень грязи и сажи.
и не спрашивать можешь. они без расспросов твоих
всё, что нужным сочут, тебе сами расскажут.
можешь даже дрожать, как магнитная стрелка дрожит.
всё живое трепещет — и тем оно живо.
но с пути не сбивайся. смотри: впереди кипарис —
будто тёмный маяк — и звезда у него над вершиной.
можешь даже крениться. и голову книзу клонить.
приглядись и увидишь: в тени кипариса стоит
некий воин в рубахе из ветра и белого камня.
он и сам накренился, на древко копья опершись.
это дело копья — быть негнущимся и вертикальным.
можешь даже рыдать. пара капель солёной воды
не меняет людей. и совсем не бесстрастны герои.
но звезда над ветвями следит,
чтобы сердце второе
им гремело
гремело размеренно
с той стороны —
если первое сердце от горечи и ностальгии
потеряет решительность. если тяжёлая кровь
захандрит, как река, слишком долго прождавшая ливня.
если разум бойца к испытаниям не был готов.
не мигает звезда. источает смола кипариса
лёгкий камфорный запах. минувшие смотрят из тьмы.
можешь даже кричать: я себя-то пока что не вынес;
как я вынесу миф?
и услышишь: не хуже, чем мы.