tri(n)kiar ristu runar
[a rikan strin]k hiuku
þair isk[il-] [þu]rlifr
litu auka ui[i þir a]
roþrslanti b[yku]
a sun iuk runar þisar.
ufr uk – li st[intu]
a[t haursa]
Не слишком ли ты расстраиваешься, странник,
что, мол, приехал на заработки в Содом?
Чего, как не этой пряно-кровавой дряни,
ты сам и хотел,
когда покидал свой дом
и пό морю плыл, несомый рукой мистраля?
Никак и тебе рассказывали, что здесь
платят за доблесть? Послушай: тебе наврали;
платят за лесть и резню,
за резню и лесть.
Такое уж место. А если потребен символ,
то вот монета,
где вычеканен, гляди,
фальшивомонетчик с набором святых инсигний,
с державой в руке,
с самоцветами на груди:
на этом, дружок, и зиждется наше царство.
Не лучше и двор, где кто не багров, тот сер
от зависти — или похоти — или пьянства;
и чернь ещё блудливее, чем дворянство,
но есть и благочестивые, например:
немая вдова со своим слабоумным сыном,
прижитым в Великий пост от пономаря,
епископов брат, который богам старинным
по книгам старинным молится втихаря, —
застукают скоро, —
да эта, с пятном родимым,
портовая девка, да нищий игрец в дуду,
да пёс хромой, не имеющий господина,
и мальчик, который носит ему еду,
да дряхлый рыбак, завалившийся на ночёвку
у пирса гнилого, —
да дюжий варяг ещё,
который с почти что Фидиевой сноровкой
украсил своей дикарской татуировкой
бессмертного зверя мраморное плечо.