И за веком век,
заслоняя плечами звёзды,
после краткой спячки
не помня, кто он таков,
восстаёт титан
из липкой мякины мозга
и не знает сам,
зачем ему столько ртов.
Столько смрадной пищи,
сваренной из бессильных
опустевших тел
в дырявых котлах руин.
Столько мёртвых ягод,
столько мезги в давильнях.
Столько чёрных вин
и до срока согбенных спин.
Племена бредут,
теряя в пути поклажу, —
позвонки отцов
и резные коньки домов, —
и огонь приносит
меньше тепла, чем сажи,
и слетают с губ
сквернословия вместо слов.
❧ кто cпоёт потом
как над нашими колыбелями
раскрывали крылья белые корабли ❧
как тянулись мы ❧
как ветвями шуметь хотели мы
на ветру земли ❧
на зелёном ветру земли ❧
❧ как свистели нам
рябинники и ольшаники
соловьишку сердца радуя и щемя ❧
и пока собратья света и сна лишали нас
жизнь поила нас из блюдечка ❧
как щенят ❧
молоком парным ❧ а мы не просили большего ❧
и на скудный прах смотрели несвысока ❧
над обрывами ❧ под плащом у отца всеобщего ❧
всё дожди дожди ❧
да грозы ❧ да облака ❧
Ударяет ум
шипованной грязной бутсой
ветхий мяч планеты,
косматый дерновый ком,
и хрустит камыш,
и хребтины деревьев гнутся
на ветру людском,
на кровавом ветру людском —
красно-слизистом,
с кропилом из снятой кожи,
чтобы брызгать на каменья или на мох.
С этим ветром каждый
наедине —
но всё же:
справа бог и слева.
И посерёдке бог.
❧ кто споёт потом
нам ведать необязательно ❧
заживает плоть ❧
заштопывается рвань ❧
над руинами ❧ на балконе всеобщей матери ❧
всё цветы цветы ❧
календула да герань ❧