Слишком рано ещё
для рассветов и сумерек,
для мерцающих рек
и для певчих чащоб.
Стража ходит во тьме
между зданий нахмуренных:
и не третья пока,
а вторая ещё.
Или завтрашний день,
или прошлый нам блазнится,
или губы дрожат
и сбивается счёт, —
на спиральной дороге
планетам без разницы:
слишком поздно уже,
слишком рано ещё.
Потому и земля
темнотой не встревожена:
мол, печалиться не о чем —
так повелось,
и не канули в пыль,
а навырост отложены
и свирели, и бубны,
и охра, и кость.
К ним прибавят века
наши вышки и станции:
для мутнеющих линз
человеческих глаз
и в бескрайних краях
не хватает дистанции;
им “когда-нибудь” всё,
ничего не сейчас.
Из ребячьей свистульки
мелодию выведешь
и оставишь — пускай себе
зарастает хвощом.
Слишком поздно о будущем.
А о вечном и нынешнем
слишком рано ещё.
Слишком рано ещё.