Прогнили потолки и перекрытия
беспомощно обвисли провода
табло отображавшее прибытия
подобно водам мёртвого пруда
покрыто ряской, пятнышками жабьими
черно и душно в зале ожидания
как в доме где скончался старожил.
ты всё успел заметить? поезжай теперь,
вечерний одинокий пассажир,
куда-нибудь подальше. так уж вышло что
настало время взять себе билет
в один конец,
несбывшееся вышвырнув
как в урну возле выхода — пакет
от пиццы или сэндвича.
— а помнишь тот
бутылочный с его свистящим горлышком
привычный ветер? помнишь тот вокзал
вагонов громыхающие таборы
и как ты в плавно движущемся тамбуре
подспудно не предчувствовал но знал
что будешь возвращаться?.. помнишь пригород
заплёванный перрон куда ты спрыгивал
придерживая лямку рюкзака
как перевязь?.. в лицо шибало холодом
рассолом поздней измороси солодом
соляркой и дымком от шашлыка.
колонны и навес полуобрушились
где раньше были кассы и буфет
теперь гнездовье ящериц и жужелиц
подводный мир аквариумный свет
с медузой свежей крови. подъезжающий
гудит локомотив; беги, пока ещё
здесь изредка проходят поезда,
быстрее. в гущу жизни в глушь истории
по пасмурной двуструнной траектории
неважно и неведомо куда
к ночным платформам с лесенками-трапами
посёлкам над лесистыми оврагами
холмам где чертят в воздухе каракули
зубцы чертополоховой фрезы
по горькой воле сердца по наитию
вперёд и вдаль
лети теперь
лети теперь
стрела отчаянная
стриж среди грозы